Всероссийский мемориальный музей-заповедник В.М. Шукшина в Сростках

Зяблицкая Мария Вениаминовна, рядовая, фронтовой шофер. Весной 1943 года получила повестку из райвоеннкомата, была отправлена учиться на шофера в Старую Барду (ныне районный центр Красногорское). Мария Вениаминовна вспоминает:

"Училась я на шофера месяца два. Потом сдавали экзамены. Помню, сдавали их уже вечером. Ночевали здесь же, в военкомате, в Старой Барде. А утром отрезали мои косы, косы у меня тогда были большие, и повезли нас в Бийск. А из Бийска отправили в поселок Измайлово под Ульяновском в 27-й учебный автополк продолжать учебу дальше. Выдали нам здесь обмундирование - юбки, гимнастерки, ботинки, обмотки. Мы, молодые тогда девчонки, подогнали форму по фигуре, из обмоток сделали чулки. Проучилась июль, август и сентябрь. А затем привезли в Москву на расформирование. Я попала во Владимирскую область, в Костеревский лагерь - здесь формировались танковые части. Служила шофером в 51-й самоходно-артиллерийской бригаде на машине марки "ЗИС". Сначала развозила на передовую горячие обеды, потом стала подвозить снаряды. Под Киевом, помню, были тяжелые бои за город Белая Церковь. После освобождения Украины была Молдавия. Под городом Яссы попала под артобстрел, обгорела, было и ранение осколками снаряда. Потом освобождали Румынию, Венгрию, Чехословакию. День Победы застал меня под Прагой. Наши войска были уже в Германии, уже Берлин взяли, а в Праге еще до 20 мая гибли наши солдаты. Июнь мы еще были в части. Потом пришел приказ о демобилизации. Домой приехала в сентябре. Эшелон сибиряков шел до Новосибирска южной веткой через Харьков".

Свою первую боевую медаль "За боевые заслуги" Мария Вениаминовна получила за взятие города Яссы. Вернулась в родные Сростки с наградами: медалями "За взятие Вены", "За взятие Будапешта", "За освобождение Праги", "За отвагу" и орденом Великой Отечественной войны II степени.

С июня 1941 по ноябрь 1943 г. в составе 374-й отдельной телеграфно-эксплуатационной роты служил Квасов Алексей Федорович, позднее, с ноября 1943 по май 1945 г., в 887-м отдельном линейном батальоне связи. Участвовал в обороне Ленинграда, освобождении Новгорода, Пскова, Нарвы, Кенигсберга, взятии городов Германии. Награжден орденом Великой Отечественной войны II степени, медалями "За отвагу", "За победу над Германией". В мирное время Алексей Федорович многие годы руководил колхозом "Путь к коммунизму". К боевым наградам прибавились трудовые. Добросовестный труд Квасова А.Ф. отмечен высокими правительственными наградами: орденом Ленина (1957 г.), медалями "За освоение целинных земель", "Ветеран труда".

Калугин Иван Николаевич, ефрейтор. Прошел войну в составе 35-й телеграфно-строительной роты Центрального фронта с июня 1941 по июль 1945 г. За освобождение городов Великие Луки, Добель, латвийских - Елгавы, Митавы и других. Награжден орденом Великой Отечественной войны I степени, медалями "За боевые заслуги", "За отвагу".

Колокольникова Татьяна Васильевна, связистка, вспоминает о фронтовой службе:

"В 1942 году мне исполнилось 16 лет, и я добровольно пошла на фронт. В Новосибирске как раз набирали курсы радистов. Проучилась в школе связи 6 месяцев и была отправлена в город Калинин в 61-й отдельный женский полк связи на Прибалтийский фронт. Потом нашу армию отправили в Финляндию, дальше - Восточная Пруссия, Польша и Германия. Победу встретили на реке Одер, в двухстах километрах от Берлина. В 1945 году я из радисток перешла в телефонисты и работала на наблюдательном пункте. Очень хорошо помню, как узнала о нашей Победе. 8 мая я дежурила на пункте. Было где-то три часа ночи. И вдруг слышу: по радио играют нашу музыку - вальсы, поют песни. Думаю, что же это значит?! И тут говорит Левитан: "Внимание, внимание. Говорит Москва!" Сообщает о капитуляции Германии, о нашей Победе. Я сразу звоню командиру взвода, кричу: "Война кончилась! Победа!" Тут, конечно, всех подняли. Позвонила командиру полка, потом генералу армии. Что тут началось! Все солдаты поднялись, повальная стрельба от радости! Генерал армии собрал всех командиров полков, чтобы солдаты прекратили стрельбу, в радостной шумихе можно было не услышать врага. Был этот день и самый радостный, и самый грустный. Очень многие до него не дожили. Все было, на войне, как на войне, - и хорошее, и плохое. Тяжело работать под бомбежками, технику свою прячешь, сам прячешься. Женщине на войне нелегко, но у нас в полку было много женщин. Командиры роты и взвода тоже женщины. Преклоняю голову перед женщинами-санитарами, медсестрами. Молодые, маленькие, хрупкие выносили на себе раненых солдат. Скольких они спасли! Они всегда были на передовой, им было труднее всех".

Помнят сростинцы своих отважных землячек - фронтовых медсестер и санитарок:

Прохорову Нину Александровну. Данные не найдены.

Докучаеву Евдокию Никитичну. В 1939 году она закончила Новосибирское медицинское училище. Призвали в армию в 1942 году, направили на Северо-Западный фронт. Служила медицинской сестрой в военных госпиталях в Беломорске, Архангельске. Когда фронт отодвинулся на Запад, Евдокия Никитична стала работать в Новосибирском госпитале. Награждена орденом Великой Отечественной войны II степени.

Хохлова Лидия Георгиевна, медицинская сестра эвакогоспиталя № 1533, Калининский фронт с июля 1941 по сентябрь 1945 года. Участвовала в обороне Москвы, освобождении Калинина.

В санитарной роте служил Курьянов Яков Андреевич, рядовой. Оборонял Москву, Калинин, Орел, освобождал Киев, участвовал во взятии Берлина, освобождении Румынии. Фронтовые заслуги отмечены наградами: орденом Великой Отечественной войны II степени, медалями "За боевые заслуги", "За взятие Берлина", За победу над Германией", "За освобождение Варшавы".

Савин Андрей Степанович, рядовой. Воевал на I Украинском, II Украинском, III Украинском фронтах в составе 121-й стрелковой дивизии ,168-го санитарного батальона. Оборонял Киев, Харьков, Львов, освобождал Киев, Рыльск (Курская область), Старую Руссу, Польшу, Чехословакию, Германию. Награжден орденом Красной Звезды, орденом Славы III степени, орденом Великой Отечественно войны II степени, медалью "За победу над Германией".

Достойно прошла боевой путь в составе III Белорусского фронта партизанка Волобуева Евдокия Григорьевна. Награждена медалью "За участие в героическом штурме и взятии Кенигсберга", медалью Жукова.

С сентября 1941 по апрель 1944 года в составе партизанского отряда им. М.И. Калинина Каменец-Подольской области воевал Воробьев Иван Николаевич.

Неверов Семен Егорович партизанил в лесах Белоруссии.

Волобуев Александр Ефимович, старший лейтенант.

Прошел войну разведчиком с июля по май 1945 года на Западном, Юго-Западном, Центральном фронтах в составе 5-й гвардейской дивизии, позднее - в 22-й дивизии. Участвовал в обороне Москвы, Сталинграда. Освобождал города Серпухов, Калугу, Койдров. Штурмовал Кенигсберг и Берлин. Награжден медалями "За оборону Москвы", "За взятие Кенигсберга", "За победу над Германией", орденами Красной Звезды и Красного Знамени.

Вернулся с войны в родные Сростки еще один разведчик - Куксин Дмитрий Федорович. Воевал в разведотряде на III Белорусском фронте. Грудь солдата украшали две медали "За отвагу", орден Красной Звезды, медали "За оборону Москвы", "За взятие Кенигсберга", "За победу над Германией". Первую медаль "За отвагу" Дмитрий Федорович получил за свою первую разведывательную операцию под г. Ельней. Была и другая операция, о которой тяжело вспоминать разведчику, увидевшему воочию жестокость фашистов. Сто двенадцать школьников были замучены и расстреляны за то, что на их груди алели красные галстуки, вместе с ними были расстреляны старики и женщины одной из деревень. По приказу, тогда еще капитана, Козина, а позже генерала Козина, русские воины, в числе которых был Куксин Дмитрий Федорович, окружили деревню и уничтожили всех до единого фашиста. В грозном 42-м Дмитрий Федорович обращался к землякам-алтайцам в письме, опубликованном в газете "Алтайская правда": "Мы не подведем, вы можете на нас надеяться. Родину позорить не будем". Видел гвардии старшина Куксин на фронте самого маршала Жукова. Прошел Курскую дугу, Восточную Пруссию, форсировал Неман, штурмовал Кенигсберг и Пилау - последние пункты немецкой обороны. О капитуляции Германии узнал в деревне Гросс-Ангелау 9 мая 1945 года.

В составе Беломорской флотилии с июня 1942 по март 1943 года служил Кочуганов Александр Егорович.

Дубоносов Александр Васильевич воевал в составе 321-го воздушно-десантного полка с мая 1943 по сентябрь 1944 года (позднее - в других полках), в звании сержанта. Освобождал г. Петрозаводск, участвовал в прорыве блокады Ленинграда, во взятии Варшавы, городов Восточной Пруссии. Имеет боевые награды: орден Великой Отечественной войны II степени, медали "За победу над Германией", "За оборону советского Заполярья".

Старший сержант Дмитриев Прокопий Алексеевич воевал в составе 188-го штурмового авиационного полка с июня 1941 по май 1945 г. Оборонял Москву, штурмовал Будапешт и Вену. Награжден орденом Великой Отечественно войны II степени, медалями "За победу над Германией", За взятие Вены", "За взятие Будапешта".

В составе 35-й воздушно-десантной бригады прошел боевой путь Каратеев Иван Данилович. Оборонял Москву, воевал под Сталинградом и на Курско-Орловской дуге. Награжден орденом Великой Отечественно войны II степени.

Пичугин Иван Игнатьевич, гвардии сержант 12-й воздушно-десантной дивизии.

В танковых войсках воевали:

Борзенков Алексей Дементьевич, рядовой, 220-я танковая бригада.

Иванов Александр Иванович, младший сержант, 44-я отдельная истребительная противотанковая бригада.

Краснов Филипп Иванович, рядовой, 30-я танковая армия.

Перехожев Александр Степанович, сержант, I Украинский фронт, 14-я Гвардейская танковая бригада. Награжден орденом Великой Отечественной войны II степени, медалью "За победу над Германией".

Сальников Иван Семенович, рядовой, I Украинский фронт, 3-я танковая колонна, 71-й полк. Освобождал город Тулу, Киев. Награжден орденом Великой Отечественной войны II степени, медалью "За победу над Германией".

Сибирцев Александр Варламович, сержант 47-го отдельного танкового полка. Участник парада Победы 9 мая 1945 года в Москве.

Табакаев Василий Лукич, гвардии младший сержант 33-й ударной танковой бригады II Прибалтийского фронта с августа 1941 по ноябрь 1946 г. Награжден орденом Великой Отечественной войны II степени, медалями "За отвагу", "За победу над Германией".

Фалеев Иван Васильевич, гвардии старший лейтенант, участвовал в войне с ноября 1941 по май 1945 года в составе I танкового корпуса Донского фронта, I Украинского фронта, Войска Польского. Награжден орденом Красного Знамени, орденом Отечественной войны I степени, медалями "За оборону Москвы", "За оборону Сталинграда", "За взятие Берлина", "За победу над Германией", польскими наградами: орденом "Крест Храбрых", медалями "За Одер-Ниссу-Балтик", "За победу свободы".

Хорев Георгий Иванович, рядовой 28-го отдельного противотанкового полка Сталинградского фронта. Награжден орденом Великой Отечественной войны II степени, медалями "За победу над Германией", За оборону Ленинграда".

Хохлов Николай Михайлович, сержант 1-го танкового корпуса II Украинского фронта.

Шукшин Иван Игнатьевич, рядовой 254-й дивизии I Украинского, II Белорусского фронтов, заряжающий танкового расчета. Призвали на фронт в январе 1943 года. О своем первом бое Иван Игнатьевич рассказывает: "Первое боевое крещение получил в боях за город Белая Церковь. Вражеский снаряд попал в наш танк, разворотил гусеницы, танк загорел, и нам пришлось выскочить и бежать. Горела на нас одежда. Чудом остались живыми. После боев под Белой Церковью стали готовиться к разгрому Ясско-Кишиневской группировки. Дошли до румынской границы. Дальше - Польша. Самый трудный день войны - 30 января 1945 года. Форсировали реку Одер, не доплыли до берега метра четыре, начался обстрел. Лодку перевернуло, и мы все - в воду: вымокли, обледенели. Посушиться нигде не пришлось, сразу в бой. В бою и высохли. Под Бреслау был тяжело ранен. Лежал в трех госпиталях Германии, долечивался в Сумах, там и встретил Победу".

Вернулся домой Иван Игнатьевич инвалидом II группы в сентябре 1945 года. Награжден орденом Великой Отечественной войны II степени, орденом Красной Звезды за форсирование Южного Буга, медалью "За отвагу" за бои на Ясско-Кишиневском направлении. В мирное время более тридцати лет работал в торговле. Сейчас Шукшин Иван Игнатьевич, ветеран войны и труда, находится на засуженном отдыхе.

Восемнадцатилетним парнем начал свой фронтовой путь в 1941-м Юркин Алексей Семенович, рядовой.

"Забыл уже, где это было, под Мценском что ли, привезли и скомандовали: "В окопы". Оборону заняли, а в руках даже винтовок не было, потом подвезли. Здесь же получил первое ранение, а после госпиталя отправили в учебный пункт на механика-водителя танка. Воевал на "тридцатьчетверке". Дают задание, заливаем горючее в основные баки и в резервные и - на выполнение. Пробьемся в тыл к немцам, а у них паника от наших танков - сразу сдаются. А мы дальше, горючее выйдет, занимаем круговую оборону и ждем подвоза. Помню, на одном из участков фронта укрепились фашисты, приостановили нас, только танк выскочит за лесополосу, а его хлоп - и нет танка. Приехал сам командующий Брянским фронтом генерал-полковник Я.Т. Черевиченко. Сказал коротко: "Надо, а кто прорвется, тот всю войну будет живым". Я просчитал: башню снять, чтоб на скорости не потерять, влево взять за пригорок, а там - сходу по прямой. Проскочил танк".

Только очнулся механик-водитель в госпитале - тяжелое ранение в голову. После демобилизации вернулся в родное село, работал шофером, комбайнером. До сих пор не дают забыть фронтовику сороковые-пороховые старые раны, да заслуженные боевые награды: орден Великой Отечественной войны, орден Красной Звезды, две медали "За отвагу", медали "За взятие Будапешта", "За победу над Германией".

Емельянов Иван Алексеевич, рядовой 34-й механизированной бригады. В 1983 году были записаны воспоминания ветерана о боевом пути.

"В феврале 1943 года призвали меня на службу вместе с земляками Мерзликиным и Федяевым. Попал я в учебный полк № 16 г. Бийска и обучался там в снайперской школе до июля месяца. В конце июля отправили нас на фронт. По эшелону прошел слух, что повезут через Москву, всем хотелось увидеть столицу, как она там. Однако 5 августа, вечером, удалось увидеть лишь пригород Москвы, эшелон без остановки следовал на юго-запад. И тут ясно услышали артиллерийскую стрельбу, все встревожились: немца уже под Курском разбили и отбросили, а тут стрельба. Только на ближайшей остановке узнали, что это был первый наш салют в честь освобождения Орла и Белгорода. На передовую мы попали в район города Севска, западнее Курска. Как ни странно, но первые двадцать дней на передовой линии были относительно спокойными, с немцами нас разделяла река. После всего, что мы увидели и услышали о Курской битве, нам было непонятно, как тут, на месте таких боев, может быть так спокойно. Однако даже мы, новички, чувствовали, что готовится наступление. Нас, сибиряков, посадили десантом на танки, сформировав 34-ю гвардейскую механизированную бригаду, 7-й корпус. Центральным фронтом командовал Рокоссовский, а нашей 65-й армией - генерал Батов. Накануне наступления Батов объезжал войска. Запомнился он мне в черном кожаном пальто, волевое лицо с глубокими складками на щеках, властный взгляд, я как-то даже оробел от его взгляда. Он надеялся, что сибиряки не подведут, и мы не подвели. Наступление началось 26 августа. Всю ночь перед этим мы наводили переправу через реку Сев. Под постоянной бомбежкой и артобстрелом нам лишь к утру удалось переправиться, а дальше пошло еще тяжелей. Осколочные снаряды буквально сметали нас с брони. Никто из немцев не отступал, и оборонительная линия у них была капитальная, каждый метр приходилось отбивать. Когда под нами вспыхнул наш танк, мы свалились с него прямо в окоп на головы немцев. Я оказался лицом к лицу с рыжим детиной, на долю секунды, наверное, я опередил его, - и его могила там, а не моя. Не знаю, откуда брались силы, но бились мы весь день, и не было в том бою "перекуров". Едва развиднелось к следующему утру, как все началось снова. Двое суток потребовалось нам, чтобы преодолеть эти несколько километров до Севска, и мы взяли его. Из нашего батальона лишь одиннадцать человек дошли до Севска. Этим числом мы под командой сержанта еще выбили немцев из пригородного совхоза. Тут нам достались богатые трофеи: и оружие, и техника, и даже генеральский мундир со всеми наградами. За этот бой я был награжден орденом Красной Звезды (однако орден нашел меня лишь через 35 лет в родных Сростках). Село удерживали до ночи, пока не пришло подкрепление, а ночью пришлось отправиться в разведку. Продвинулись до окраины следующего села и кое-как окопались в кустарнике рядом с дорогой. Утром обнаружили, что находимся рядом с крупной танковой частью немцев, танки несколько раз проходили совсем рядом, нельзя поднять и головы. А приказ строг: оставаться и следить! Утром наши пошли в атаку, немцы - навстречу. Нашей разведгруппе ничего не оставалось, как вступить в бой. Танки шли настолько близко, что ни одна граната не пропала даром. Чадящими кострами вспыхнуло шесть танков, немцы явно опешили от такого удара, однако не надолго, и несколько танков развернулись прямо на нас. От одного момента мне жутко до сих пор. Пока стрелял из винтовки по вылезавшим их горящих танков немцам, на мой окопчик сзади наехал танк, да, видно, промазал - гусеницы шелестели с обеих сторон, а меня полузасыпало землей и придушило газом. На моих глазах под гусеницей этого же танка погиб мой земляк Суртаев, помню дальше, как я, лихорадочно передергивая затвор, целился в смотровую щель следующего танка, а дальше грохот и огонь затмили все. Когда, наконец, удалось приоткрыть глаза, увидел больничную койку. Значит, жив, только ранен, но жив! Вдруг слышу: "Яков, земляк твой очнулся!" Откуда-то сбоку наплывала фигура в сером халате. С трудом узнаю моего земляка, соседа Якова Курьянова. Радость теплой волной подкатила к горлу, перехватила дыхание. "Ну, молодец, земеля, очухался, я уж думал, не совладать тебе с "косой". Много вас прошло через мои руки в приемной санчасти, а вчера попал земляк из Образцовки, ногу ему отхватило, он и подсказал, что видел тебя. Едва удалось опознать тебя и сходу - на стол. Не горюй, теперь жить будешь, голова только у тебя сильно повреждена от близкого разрыва, часть осколков повытаскивали, челюсть поправили, через час в тыл отбудешь". Дальше чередой пошли госпитали. Снова на фронт попал через четыре месяца. На этот раз началось с города Витебска в январе 1944 года. Потом - оборона под Полоцком. Наиболее яркие воспоминания остались о боях под Витебском, когда над нами висели немецкие аэростаты, и непрерывный артобстрел. Наши атаки были кровопролитными, сковывали большие силы врага, о том ведали командиры, а наше солдатское дело - выполнять приказ. Много пришлось выполнить всяких приказов. Был, например, приказ спасти знамя полка, когда нас почти всех побила артиллерия, приходилось также ходить прикрытием для саперов, разведчиков, отвлекая огонь на себя. На литовской границе попал под последнюю бомбежку. В окопе засыпало песком от взрыва авиабомбы и большой осколок "в придачу". После лечения поехал домой".

Дегтярев Дмитрий Григорьевич, гвардии рядовой, воевал с июня 1941 по май 1945 года в составе 9-й гвардейской Кубанской казачьей кавалерийской дважды Краснознаменной орденов Суворова, Кутузова, Богдана Хмельницкого дивизии. Награжден орденом Великой Отечественной войны II степени, медалью "За победу над Германией".

Докучаев Василий Васильевич, старшина 67-й кавалерийской дивизии II Прибалтийского фронта, воевал с 1941 по 1946 год. Награжден орденом Великой Отечественной войны II степени, медалью "За победу над Германией".

Кибяков Степан Артемьевич, рядовой 163-го кавалерийского полка.

Куксин Александр Иванович, рядовой 384-й дивизии 595-го кавалерийского полка Волховского фронта. Награжден орденом Великой Отечественной войны II степени, медалью "За победу над Германией".

Рябчиков Яков Михайлович, рядовой 75-й сибирской кавалерийской дивизии Донского фронта, переименованной позднее в 15-ю гвардейскую. Служил с августа 1941 по февраль 1945 года. Награжден орденом Великой Отечественной войны II степени, медалью "За отвагу".

Из воспоминаний Рябчикова Я.М.:

"В августе 1941 года начали формировать 75-ю сибирскую кавалерийскую дивизию. Из Сросток нас было двое - я и Перехожев Степан. Уходили сразу на лошадях. Формирование кавалерийского полка в нашем районе шло в селе Малоенисейском. Здесь мы прошли занятия с лошадьми и были отправлены на фронт, каждый ехал со своей лошадью. Не доезжая до Москвы, первый раз попали под бомбежку. Выгрузились из эшелонов и сразу - в бой. После первого крещения нас направили на Брянское направление, после обороны Брянска - на Сталинград."

Рассказывал Яков Михайлович о том, что под Москвой немцы тоже пускали на поле боя конницу, хотя, как считал Рябчиков, она была слабее нашей. Противостоять вражеским самолетам и танкам нашей кавалерии было очень трудно. А под Сталинградом пришлось особенно нелегко, здесь была сосредоточена главная танковая сила противника. Дивизия, в которой служил Яков Михайлович, редела на глазах.

"В 1942 году нашу дивизию переименовали в 15-ю гвардейскую кавалерийскую дивизию. В ноябре 42-го в бою в Донской области я был ранен в ногу и в руку, подобрал меня другой полк. Привезли в госпиталь, который располагался в школе. Но мест не было, и нас, несколько человек, разместили в избушке на берегу Волги. С нами был лейтенант, раненый в руку, который еще мог ходить. Утром он пришел с улицы и сказал, что госпиталь разбомбили немцы. А нам повезло, мы остались живы. Позже направили в другой госпиталь, потом долечивался в Москве, а оттуда комиссовали домой".

А через несколько дней как вернулся воин домой, получил он сам на себя похоронку. К счастью, ложной оказалась та официальная бумага. Рябчиков Я.М. по мере своих сил еще многие годы трудился в родном хозяйстве.

Не один десяток лет прошел с тех пор, как смолкли залпы орудий Великой Отечественной. Память фронтовиков цепко и ярко хранит события далеких сороковых. Но не любят ветераны рассказывать о войне, а если говорят, то очень скромно. Не думали они тогда (да и сейчас так же), что совершили самый большой подвиг - защитили свое Отечество. В самых разных воинских рангах и званиях служили сростинцы, все они - от рядового до майора - были, прежде всего, солдатами, верными воинской присяге, выполнившими главный приказ - выстоять и победить. За ратные подвиги все сростинцы - участники войны были награждены боевыми наградами, а три воина - высшими наградами родины.

Герой Советского Союза Марчук Михаил Андреевич в своей автобиографии писал:

"Родился я в 1906 году, в семье крестьянина-середняка в селе Сростки. До 1928 года жил и работал в хозяйстве отца. В 1928 году был призван в РКК. В 1929 году участвовал в боях на Китайско-Восточной железной дороге в полевой артиллерии наводчиком 122 мм. гаубицы. В 1930 демобилизовался. В первые дни Великой Отечественной войны был призван в советскую армию. Воевал в стрелковой части под Ельней, Вязьмой (Смоленская область). В феврале 1942 года был переведен шофером в танковую часть, затем направлен в Военно-политическое училище. В феврале 1943 г. окончил данное училище, получил воинское звание "лейтенант" и был направлен на фронт заместителем командира стрелковой роты по политчасти. Был направлен в Пушкинское танковое училище, которое окончил в июле 1944 г. В августе месяце 1944 г. во главе взвода я прибыл под город Шауляй в распоряжение I танкового корпуса. Прошел со своим взводом от г. Шауляя до Кенигсберга. Под Кенигсбергом был ранен в январе 1945 года и оправлен в тыл на излечение".

"В начале октября 1944 года ударная армия I Прибалтийского фронта, в которой служил командир танка лейтенант Марчук, вела бои в Прибалтике, уничтожая прижатую к берегу моря группировку немецко-фашистких войск. Гитлеровцы особенно прочно обороняли дорогу Рига-Кенигсберг.

Лейтенант Марчук получил особое задание. В ночь на 6 октября на танке "Т-34" он внезапно ворвался на полном ходу в оборону гитлеровцев, прошел в тыл и разгромил их опорный пункт в местечке Кельмы. Здесь Марчук захватил мост через реку Крожента и стал уничтожать гитлеровцев огнем из танка.

Лейтенант Марчук оказался отрезанным от своих. Двенадцать часов он отбивался от противника. Экипаж танка выстоял до подхода своих. За проявленные героизм и мужество Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года лейтенанту Марчуку Михаилу Андреевичу присвоено звание Героя Советского Союза."

Звание Героя Советского Союза присвоено посмертно в 1940 году Спекову Александру Васильевичу.

Вырос Александр Васильевич в Сростках, затем жил и работал в городе Бийске, откуда был призван для прохождения срочной службы в пограничные войска на Кандалакшском направлении северо-западной границы нашей Родины. В январе 1940 года здесь шли тяжелые бои с белофиннами. Спеков служил связистом-телефонистом на одном из пограничных постов. Перед группой пограничников из 13 человек была поставлена боевая задача: вести наблюдение на одном из опасных участков возможного появления врага. Александр поместил свой телефон в лесной сторожке. Неожиданно появились финны. Завязался бой. О ходе боя телефонист Спеков докладывал в штаб:

"Враг отбит, но огонь не утихает. Перед нами - около роты". Лейтенант Оприняк ответил: "Держитесь. Высылаем поддержку".

Бой продолжался, но силы были неравны.

"Убиты Савватеев, Иванов", - докладывал Спеков, - остальные сражаются". Александр то стрелял по врагам, то докладывал в штаб о положении дел.

"Убит Бундерин, тяжело ранен Загородников и Кузнецов". Еще через некоторое время в штабе услышали: "Все убиты. Сторожка горит. Бросаю в окно гранаты. Трудно дышать. Привет Родине..." Звук взрыва, и все смолкло. Когда к месту боя подошла поднятая по тревоге рота, отбросила врага, увидели бойцы на снегу исколотое штыками тело Александра Спекова".

В городе Кандалакша много мест, напоминающих о нашем земляке: школа № 4, носящая его имя, памятный электровоз на железнодорожной станции и застава, где служил герой, тоже названы именем Александра Спекова. Установлен в городе и памятник солдату-герою. Одна из улиц Сросток носит имя Героя Советского Союза Спекова Александра Васильевича.

Фонякин Алексей Федорович родился в Сростках. Трудовую жизнь начал здесь же, в колхозе "Знамя труда". В декабре 1941 года восемнадцатилетний юноша встал на защиту Родины. По дорогам войны прошел от Воронежа до Берлина.

"К сентябрю 1943 года была освобождена почти вся левобережная Украина. Наши части двигались к Днепру. И вот Днепр!" Фонякин одним из первых начал переправляться со своим орудием. Вот и берег. Быстро выкатили орудие. Открыли укрытие для расчета. Рассвет застал их в полной боевой готовности. Немцы, обнаружив переправившихся пехотинцев и орудие, окрыли по ним ураганный огонь. Но солдаты оказали упорное сопротивление, обеспечивая переправу других частей. Плацдарм был удержан. Войска пошли вперед. ...232-я Сумско-Киевская стрелковая дивизия ведет бои за город Фастов. Полк, в котором воевал Алексей Фонякин, отбивал по шесть-восемь контратак в день. И в последующие дни Алексей уничтожил еще два танка, а на гимнастерке его рядом с орденом Славы III степени, которым он был награжден за форсирование Днепра, появился еще один - орден Славы II степени. Апрель 1945 года. Орудие, которым командовал старший сержант Фонякин, шло в боевых порядках пехоты. На боевом счету Алексея было много уничтоженных дотов, дзотов, пушек, пулеметов, танков. И снова бой... Убиты наводчик и заряжающий. Алексей остался один. Но и один в поле воин. В перекресток прицела, словно в ловушку, попал крест на броне. Выстрел! Танк закружился на одном месте, окутываясь густым дымом. И взрыв! Фонякина подобрали на следующий день. Он был без сознания. Долго боролись врачи за его жизнь. И он выжил".

Вернулся в родное село полным кавалером ордена Славы СССР. Награжден также орденом Отечественной войны II степени, медалями "За отвагу", "За взятие Берлина". Возвратившись с фронта, Алексей Федорович продолжал работать. Ратный и трудовой подвиг А.Ф. Фонякина высоко оценен земляками. Еще при жизни героя Енисейская улица, на которой он проживал, была названа его именем.

В каждом доме ждали добрых вестей с фронта, написанных в заветных солдатских треугольниках. Вот лишь некоторые из музейной коллекции:

"Здравствуй, Вовка и Вера! Вчера мы выгрузились из вагонов и заночевали в поле, вблизи города Ржев, этот город на юг от Москвы. В этом районе часто наведываются германские бомбардировщики и бросают бомбы на постройки и поезда. От места боя мы не так далеко и не близко, километров 200, но, принимая во внимание бомбежку с самолетов, смерть и здесь найти можно скоро. Кто знает, увидимся ли мы вновь? В случае чего, не поминайте лихом".

Письмо Михаила Ивановича Вычужанина адресовано жене и сыну 22 июля 1941 г.

Еще одно его письмо от 3 января 1942 года.

"Здравствуйте, мои дорогие Вера и Володя. Вчера я получил от вас письмо, за которое искренне благодарю. В части больной руки, то она заживает сейчас, была большая опухоль. За последнее время наш противник стал крепко отступать, бросает всю свою технику и бежит, как заяц, по всему фронту. Скоро с немцем закончим... От города Калинина мы вновь продвигаемся на город Ржев, сейчас от него мы уже недалеко. Мы действуем по Калининской области. Давно я не был дома, как бы хотелось побывать дома! Поесть моих любимых пельменей в компании моей любимой семьи. Сейчас мы расположились в одной деревушке на берегу р. Волги. Внешне здесь все спокойно, правда, признаки недавнего боя еще видны. По улице навалены трупы лошадей и убитых немцев, выстрелов не слышно за исключением того, что слышны звуки вражеских самолетов, пролетающих через нашу деревушку, и взрывы бомб, сбрасываемых ими. Вера, сейчас год закончился, пропиши мне, что ты получаешь по трудодням за 1941 год. Что из скота оставила ты в зиму, как дело с кормом и вообще, как ты зимуешь без меня. Еще одна просьба к тебе - оставь свиного сала к лету, кто знает, возможно, я вернусь домой к этому времени. Привет всем. Ваш папка".

Длинной оказалась для солдат дорога домой. Впереди было еще три долгих и тяжелых года войны.

"10 августа 1943 года.

Здравствуйте, сестра Маруся, Николай Афанасьевич и Юрик! С пламенным приветом и наилучшими пожеланиями в жизни Василий. Сообщаю, что в настоящее время я здоров. Живу хорошо. Сообщаю, что с немцами мы столкнулись 5/VII и до 15/VII не отступили ни на шаг. За эти напряженные 10 дней, отбивая многочисленные атаки немцев, наши части крепко перемололи технику и живую силу врага. Его планы сорвались. Измотав и обескровив обнаглевшего врага, мы 15/VII перешли в решительное наступление, прорвали немецкую оборону и погнали. Сейчас мы гоним их все далее и далее на Запад, не давая ему закрепиться на отбитых рубежах. Сейчас мы ежедневно вступаем все в новые и новые села, временно оккупированные немцами. В некоторых селах уже начали убирать хлеб. ...Маруся, пропиши подробнее о жизни мамы, как она живет, как ее здоровье. Старайся чаще к ней ездить и следи за ее состоянием здоровья. Пропиши также, где сейчас находится Ваня. Хотя я ему пишу на старый адрес, но, по-моему, он уже куда-нибудь уехал. Как приготовились встретить зиму. Какое у вас лето. Жарко, нет. Много, нет ягоды. Пишите, каков урожай. Сообщи, что знаешь, Маруся, о жизни Сросток. Обо мне, Маруся, не беспокойся. Ничего, вот кончим разгром этой гитлеровской своры и слетимся под родную крышу. Писать кончаю. До свидания. Жму крепко руку и целую. Василий".

В своем письме от 10 августа 1943г. Василий Алексеевич Емельянов спрашивает о брате, Иване Алексеевиче Емельянове: "...Где сейчас находится Ваня?" А немногим позже, 4 октября 1943 года, боец Иван Алексеевич Емельянов писал письмо из госпиталя в городе Курске к матери, Емельяновой Анне Степановне:

"Письмо в родной край, а также село, родимой матери. Добрый день, здравствуй, мама. С приветом сын Иван... Я сейчас лежу в госпитале, в г. Курске, ранен в голову тяжело. Как меня ранило, я на фронте виделся с Курьяновым Яковом, и он дал мне бумаги писать письма. Товарищей всех растерял, как ранило, не видал своих никого. Сейчас слышу плохо, на одно ухо совсем не слышу. В боях был двое суток. Но, мама, обо мне не заботься, хорошо, что остался живой, а товарищи многие потеряли жизнь. Как получишь письмо, то предай привет родным и знакомым, что сын, гвардеец Иван, ранен при сражении с немцами".

Еще одно фронтовое письмо:

"14 июля 1944 г.

Здравствуй, сестра Вера и Вовочка. С горячим армейским воинским приветом к вам Аркадий... О себе хочу сказать, что я нахожусь в разведке, задача сложная. Сейчас мы в Западной Белоруссии. Старую государственную границу перешли еще 8 июля, приближаемся к новой, уже город Вильно остается позади нас. Вперед движемся очень быстро. Сейчас воевать очень интересно. Каждый день все новый и новый город. Населенные пункты здесь небольшие, но частые, через 500-800 метров, по 3-5-8-10 домов, и, если посмотришь на ровное место, - как будто сплошное селение, и у каждого садик. Здесь много разных фруктов, но сейчас еще все зеленое. Каждый день берем в плен целыми партиями немцев. Ну, о себе все. Передайте привет всем родным и знакомым. Скоро войне конец. Сообщите, как дела в колхозе и в своем хозяйстве и как насчет продуктов и хлеба. Скоро будет уборочная. Сообщаю, что это письмо, может быть, задержится, потому, что движемся вперед, а напишешь на привале и везешь с собой, пока не подвернется почта. Пока до свидания".

Мужчины защищали отчий дом, а женщины воспитывали детей и выращивали хлеб.

При Сростинской МТС (машинно-тракторной станции) были организованы курсы обучения трактористов. В начале войны курсы заканчивали, в основном, молодые девушки и женщины. Изучали трактора марки "ХТЗ", "ЧТЗ", "ДТ", "Фордзон", "Натик". В военные и первые послевоенные годы работали механизаторами:

Антонова Мария Васильевна

Валикова Евдокия Никифоровна

Волокитина Зоя Андреевна

Григорьева Александра Александровна

Дмитриева Вера Алексеевна

Ельчанинова Вера Александровна

Зяблицкая Анастасия Ивановна

Малюгина Мария Александровна

Маралова Анна Максимовна

Соснина Анисья Федотовна

Стрыгина Евдокия Ларионовна

Холманская Наталья Прокопьевна

Хмелева Екатерина Ивановна

Хребтова Мария Тимофеевна

Черепанова Мария Ильинична и другие.

Из воспоминаний Воеводиной Л.М.:

"Шел 1941 год. Мне было 15 лет... Рабочих рук в колхозе не хватало, женщины заменяли мужчин на трудных работах. Хлеб на полях подрастал, его надо было пропалывать от сорняков, а это могли делать только мы, подростки. И нас стали приглашать на работу в колхоз вместе с взрослым населением. Это в первый год войны, а в последствии мы бежали туда сами от голода, лишь бы там похлебать затирахи из зеленой карлычной муки. Подростки работали и на сенозаготовках, мальчики ездили с волокушами на лошадях, а мы накладывали сено на волокуши и подскребали граблями оставшееся сено.

Во время хлебоуборки женщины вязали хлеб в снопы, а мы за ними подскребали, чтобы ни один колосок не остался в поле. А чуть позже стали и мы вязать снопы, скирдовать их, а потом молотить хлеб на молотилке. Самая тяжелая работа была подавать на полок снопы или розвесь (когда хлеб не связан в снопы). Вот тянешь ее, а сил нет. Прошло столько лет, а мне все кажется, что это было вчера и, что я через силу тяну эту розвесь. На плечи женщин легла не только тяжелая работа, но и забота о детях, которых надо было чем-то накормить. Откуда только находились силы у женщин. На работу в поле ходили пешком по 25 км. туда и столько же обратно. Приходили домой часа в 2-3 ночи, а утром надо было идти снова. Дети ждут мать, ждут, да так и уснут голодные. Это самые маленькие, те, что взрослее, бегали с матерями на работу, все равно там дадут затирахи, а не дадут - мать не съест, отдаст детям... Особенно трудно было летом, когда каждый день на колхозной работе, да надо еще посадить огород - вырастить овощи, особенно картошку - второй хлеб. Недаром вся гора была вскопана вручную и засажена картошкой. Огороды были на совести старух да малых ребятишек. Зимой же надо было отапливать дом. Лошадь в колхозе не возьмешь, поэтому возили на санках из островов дрова. Тяжело женщине было содержать корову, но все же это было молоко для детей, да и зачастую запрягали корову в сани, чтобы привезти дрова или соломы для нее же. А не дай Бог получить похоронку. Плачет не только тот, кто получил, а воет воем вся бригада. Но проплачутся, и снова за работу. Не знаю, какой план посева зерновых - пшеницы, ржи, овса - доводился на колхоз, но все эти сотни гектар скашивали вручную женщины крюками или простой литовкой. Более сильные женщины косили, или вернее сваливали хлеб с корня, а другие вязали его в снопы. Одежда рвалась, обуви не было, поэтому с теплых дней до холодов женщины ходили на работу босиком. Ноги их настолько загрубеют, что им не страшно было ходить - дорога ли это, жнивье ли, колючая ли трава. А вернее всего, они теряли всякую чувствительность. Кожа трескалась, были глубокие раны, а смазать, полечить было не чем. Хорошо если возчик даст солидола, или какой другой мази колесной. Женщины в войну научились сами выделывать кожи, но не все имели шкуры животных. Из такой кожи шили обутки, они были легкие, но в сырую погоду размокали и делались большими, а в жаркую наоборот, ссыхались. Все это я испытала сама, работая с женщинами лето 1941 года, с июня 42-го по сентябрь 43-го и лето 1944 года.

Руки женщин в твердых мозолях, в натруженных жилах от нелегкой работы. Если у солдат на гимнастерках выступала соль, то одежда женщин пропитана слезами, мукой и горем. Женщины военных лет - это слиток больших душевных сил, моральных качеств, трудолюбия, мастерства воспитания детей. Какое бы горе на них не обрушилось, умели мобилизовать свои внутренние силы, сжаться в кулак и работать, работать, работать."

Вахта памяти